Пятиглавый дракон РККА

Его гордо демонстрировали на парадах как символ могущества Красной Армии. Он должен был прорывать любую оборону, поливая врагов огнём нескольких орудий и пулемётов. Но вот в жизни Т-35 звёзд с неба не хватал. Эти тяжёлые машины исчезли в огне 1941-го года за считанные недели, не показав каких-либо выдающихся боевых результатов.

Родине нужен стальной слон

Его история началась ещё в конце 1920-х годов. Руководство страны прекрасно понимало, что новые вооружённые конфликты будут в первую очередь войной моторов. Требовались современные войска, в том числе танковые. Создавать их приходилось практически с нуля. Самым сильным оружием советских танкистов должен был стать, как тогда говорили, позиционный танк. Требования к нему выдвигались следующие: вес 60–70 тонн, способность преодолевать ров шириной до 4 метров и мощное пушечно-пулемётное вооружение. Присматривались и к иностранным проектам – купить лицензию и наладить производство всегда проще, чем создавать с нуля. Но достойных образцов не нашлось.

Время шло, а тяжёлого танка у Красной Армии так и не появлялось. В 1929 году наняли группу немецких инженеров во главе с конструктором Эдвардом Гротте. Они спроектировали целую линейку боевых машин от 25 до 100 тонн. Танки хорошие, но у немцев не получилось добиться подходящей стоимости, необходимой для массового производства. Так, 25-тонное детище Гротте обходилось в 1,5 миллиона рублей за штуку – как 25 лёгких БТ-2. Это уж слишком!

В конце концов решили поручить разработку отечественным инженерам, которые проходили практику в немецкой группе. Их возглавил молодой и энергичный Николай Барыков, работавший ранее заместителем Гротте. В помощь специалистам предоставили всю необходимую документацию по аналогичным зарубежным машинам. Работы над будущей «грозой укрепрайонов» начались в августе 1932 года.

Облик железного гиганта

Проектирование будущего стального монстра шло ударными темпами. В немалой степени этому способствовала активная протекция будущего Маршала Советского Союза Михаила Тухачевского. Он грезил, что сухопутные линкоры преодолеют любой вражеский рубеж обороны, а обилие пушек и пулемётов в нескольких башнях сможет одержать верх над артиллерией и танками противника.

Новая машина получила индекс Т-35, поскольку планировалось, что танк будет весить 35 тонн. Впрочем, это оказалось фантазией конструкторов: вес опытной машины уже составлял 38 тонн, затем масса увеличилась до 42, а последние серийные экземпляры потяжелели аж до 50 тонн. Зато вооружение он нёс по тем временам очень серьёзное: 5 башен, 76-мм орудие, две 37-мм пушки (позже их заменят на сорокапятки, которыми вооружались БТ и Т-26) и четыре пулемёта (на модернизированных машинах – семь). Экипаж «тридцать пятого» достигал 10 человек. Кроме того, в него входили старший механик и моторист, которые должны были обслуживать машину на стоянках. Считай, целая футбольная команда!

Для облегчения управления такой громадиной придумали пневматическую систему управления, что делало процесс его вождения очень комфортным. С ней, правда, вышло не очень хорошо – на испытаниях пневматика капризничала и ломалась, а для серийного выпуска получилась слишком сложной и дорогой. Поэтому запущенные в производство танки её лишились, что сделало работу механика-водителя настоящей пыткой.

Капризное детище

Для своего времени Т-35 был грандиозен не только по размерам и вооружению, но и по финансовым затратам. На его разработку, строительство и эксплуатацию уходили колоссальные суммы. Один пятибашенный танк обходился казне в 525 тысяч рублей; за эти же деньги можно было построить девять лёгких танков БТ-5.

Сборку боевых машин поручили Харьковскому паравозостроительному заводу, где в то время хватало своих забот с машинами серии БТ. Это обстоятельство отчасти и повлияло на то, что на заводе стальной гигант не прижился. Виной всему стали сложности производства, высокая стоимость, проблемы с поставкой запчастей, а также многочисленные «детские болезни» нового тяжёлого танка. Всё это превратило «тридцать пятый» из желанного ребёнка в нелюбимого пасынка, навязанного харьковчанам руководством армии.

Доходило до того, что инспекторы из Москвы жаловались на директора завода, который «…всячески дискредитирует новую машину перед рабочими и инженерами, не хочет ей заниматься». Неудивительно, что с 1933 по 1939 год построили всего лишь 59 машин. А после гражданской войны в Испании выяснилось, что брони в 20–30-мм уже недостаточно против современных противотанковых орудий, которые в середине 1930-х годов массово стали поступать в армии мира. Низкая скорость и огромный силуэт делают сухопутный линкор отличной мишенью.

Пятибашенному гиганту пытались продлить жизнь, увеличив бронирование до 50-мм, но при этом масса танка выросла до совсем уж неприличных величин. Таким образом, Т-35 стал главным «паркетным» танком СССР, основной задачей которого стало пугать западных дипломатов и разведчиков на многочисленных военных парадах.

Колосс на глиняных ногах

Что касается эксплуатации и ремонтопригодности вне тепличных условий парадных колонн, то для «тридцать пятого» это являлось большой проблемой. На нём часто ломалась коробка передач, заменить которую в полевых условиях было нельзя по причине сложности доступа и отсутствия нужного оборудования. В итоге на капитальном ремонте постоянно находилось по 5–6 танков.

С точки зрения обзорности Т-35 тоже не блистал. На протяжении всего периода эксплуатации его считали самым «слепым» советским танком. Управлять стальной громадиной мог только физически сильный человек – даже простое переключение передач или поворот танка требовали огромных усилий. Множество неприятностей доставляла большая масса машины и её слабый двигатель, склонный к перегреву. Военные отмечали, что этот сухопутный броненосец не способен передвигаться по мягкому грунту или заболоченной местности, а склон под углом свыше 17 градусов становился для него непреодолимым.

Первым настоящим испытанием для Т-35 стали большие Киевские манёвры, проводившиеся осенью 1935 года. Несмотря на все усилия экипажей, танки постоянно выходили из строя и не могли совершать длительные марши. При стрельбах тяжёлые машины проявили себя не лучшим образом. Если теоретически Т-35 мог сосредоточить на одной цели огонь двух орудий и трёх пулемётов, то на практике командиру было трудно наладить взаимодействие стрелков всех башен. 27 июня 1940 года в Москве состоялось совещание, на котором в числе прочих обсуждался и вопрос дальнейшей целесообразности эксплуатации «тридцать пятых». В конце концов было принято решение оставить их в частях до полного износа.

Военная биография Т-35 оказалась очень короткой. Хаос лихорадочных контрударов в попытках хоть как-то среагировать на прорыв немцев приводил к длительным маршам. Эти переходы для стальных гигантов были фатальны. Запчастей не хватало, а быстро эвакуировать 50-тонную громадину не представлялось возможным. На обочинах дорог отступавшей пехоте порой попадались «тридцать пятые», брошенные из-за поломок или отсутствия топлива. Немецкие солдаты и офицеры любили фотографироваться на фоне удивительных «русских монстров». Одного пятибашенного гиганта даже отправили в Берлин, где его какое-то время показывали жителям города. Несколько Т-35 участвовали в Битве за Москву, однако эффективность их оказалась невысока. До наших дней дожил лишь один «тридцать пятый». Сейчас он находится в танковом музее в городе Кубинке, поражая воображение зрителей во время военно-исторических реконструкций.